01.02.2001

«ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ ХУЛИГАН МОСКОВСКОГО РАЗЛИВА»

«Любовь на двоих». Именно так называлась программа заслуженного артиста России, популярного эстрадного певца Александра Буйнова, которая с успехом прошла на днях на сцене нашего концертного зала. После этого выступления мы и побеседовали с популярным исполнителем.

— Саша, здравствуй. Мы уже много лет не виделись. Но твой автограф, оставленный в моем альбоме много лет назад, когда ты еще работал с «Веселыми ребятами», думаю, напомнит тебе о той встрече.

— Да, конечно. Спасибо тебе, Михаил, за память, за «историю». Я действительно много лет работал в «Веселых ребятах». Там мне нравилось, пока в состав ансамбля входили Пугачева, Барыкин, Малежик, Глызин. Когда же все они постепенно один за другим разбежались, ощутил одиночество и скуку. Все вместе мы как бы составляли радугу. А одному мне уже не хотелось быть только «яркой краской», как меня назвал руководитель ансамбля Павел Слободкин. Я чувствовал, что способен создать собственную «палитру». Тогда и решил начать самостоятельную сценическую жизнь.

— У тебя добрая, открытая улыбка, смеющиеся глаза. Все это так или иначе отражается в твоих песнях. И тем не менее в народе тебя называют «интеллигентным хулиганом»…

— Я с Тишинки. Есть такой район в Москве, который славится рынком и еще многим другим. Москвичу это название говорит о многом. Помню, когда в детстве шел по двору в береточке и с нотной папкой в музыкальную школу, часто слышал за спиной презрительное и насмешливое: «Тоже интеллигент нашелся!» Тогда-то я и стал впервые с этим хамством бороться. Бил дворовую шпану, тех, кто мучил кошек, кидал камни в собак и дразнил малышей. Потом в армии пригодились уроки родной Тишинки и… музыкальной школы. Вот и получился из меня не то интеллигент, не то хулиган. А может быть, и то и другое.

— Когда наблюдаешь за тобой на концертах, складывается впечатление, что Буйнов — за полное раскрепощение на сцене. Я правильно говорю?

— Да, если эта раскрепощенность не вульгарна. Я люблю шоу, красочные костюмы, красивых девушек вокруг себя. С удовольствием снимаюсь в клипах. Люблю манекенщиц Юдашкина, кстати, просто за то, что они хорошие девчонки и с ними интересно работать.

— На нашей эстраде сейчас много раскрепощенных и сексапильных певиц…

— Ты прав, таких хватает, и у них есть все: смазливые личики, потрясающие наряды. Только вот с талантом проблемы. Сейчас время денег, которые решают все. И старая истина «Бездарности пробьются сами, а таланту надо помогать» сегодня звучит грустно.

— В начале беседы ты упомянул тех, с кем когда-то работал в «Веселых ребятах». В частности, Аллу Пугачеву. Какие у тебя с ней отношения?

— Году в 74-м или 75-м «Веселые ребята» выступали в Сибири. И вот там, в каком-то Дворце спорта, я обратил внимание на одну певицу, такую хорошенькую, рыженькую девчонку: она выходила петь в мини-юбочке, ножки, фигурка — все было в полном порядке… И я сходу в нее влюбился. А когда она запела «Я прощаюсь с тобой у последней черты…», я вообще сомлел. До этого я ее не только нигде не видел, но и никогда о ней не слышал, хотя она и вращалась, как потом выяснилось, в московских эстрадных кругах. Мы познакомились, подружились. О ее расположении ко мне в те годы говорит, кстати, и шутливая надпись на фотографии, которую она мне подарила: «Сашке-какашке от Алки-нахалки».

— А как к этому относится твоя жена? Не ревнует?

— Алена, моя жена, очень умный человек и все понимает правильно. Пугачева для меня просто кумир и неординарная во всем женщина. Я очень люблю свою Алену. Она для меня не только жена, но и друг и плюс ко всему — мой директор.

— Саша, в последнее время ты поешь без очков. Ты носил их, потому что у тебя был такой имидж?

— Нет, в детстве я, как и все мальчишки, увлекался взрывными устройствами. Однажды мы сделали такую бомбочку, которая у нас почему-то не взрывалась. Ну и меня, как разведчика, послали проверить эту штуковину. А она возьми да и взорвись. Мне засыпало глаза, повредило сетчатку, тогда я и стал носить очки. В дальнейшем оказалось, что быть в очках — это вполне прилично и модно. А когда настало время что-то в себе менять, я просто снял их. Артисты, и это не секрет, для того, чтобы выйти на новый виток популярности, обязательно устраивают какой-нибудь скандальчик. Сходятся, расходятся, женятся, разводятся… А мне было достаточно снять очки, и об этом все заговорили.

— В твоей творческой деятельности есть момент, имеющий непосредственное отношение к Владимиру. Расскажи, пожалуйста, об этом.

— Да все очень просто. Я же тебе об этом когда-то рассказывал. Но давай напомню. Это же было давно, где-то в 72-м или 73-м годах. Я еще работал в ансамбле «Скоморохи». Коллектив этот был очень популярен. Мы много гастролировали по стране. Особенно запомнились выступления во Владимире и области. Здесь мы удачно поработали месяца два-три. Жили на квартире у Вилена Дарчиева. Он тогда во Владимирской филармонии был и конферансье, и директор, и кто угодно… День у нас начинался с чашки кофе с молочком. Из окна квартиры виднелась вывеска ресторана «Лада». Мы выпивали кофе и шли первым делом заниматься машиной Дарчиева. Полдня мы чинили эту машину. Ну, конечно, не как профессиональные мастера, а просто чистили, драили, подкручивали гайки. У него была старая «Волга», и, разумеется, вдохнуть в нее новую жизнь мы не могли, однако в порядок приводили от всей души. Ведь за это у нас было надежное жилье, много концертов, а значит, и какие-то деньги. Музыкальное путешествие по вашему краю принесло нам тогда не только рублей по 500 на брата и творческое имя, но и научило профессиональному подходу к делу. Для хохмы мы временно даже называли себя по имени ресторана — «Лада». На заработанные деньги я купил тогда орган «Юность». Так у меня появился первый по-настоящему битовый электромузыкальный инструмент.

— Александр, ты популярен, тебя знают и любят… А не было мысли уехать на Запад?

— Нет, и только нет! Съездить туда на пару недель, посмотреть и себя показать — это пожалуйста. А насовсем… Мои корни здесь, в России. Родители мои — туляки, а я уже «московского разлива». Так что мне никак нельзя отрываться от родных берегов. Мне в краю родном дышится легче. Я с группой «Чао» много езжу, мы выпустили несколько дисков со своими песнями. Так что все мои мысли и работа только здесь. У нас же со зрителями и слушателями «любовь на двоих».

— Да, сегодняшние аплодисменты и цветы доказали это. Успехов тебе!

Источник: «Призыв», Владимир №19, февраль 2001 Михаил КОСТАКОВ, член Союза журналистов России, заслуженный работник культуры РФ